• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: писательское (список заголовков)
08:39 

06.10.2017 в 04:54
Пишет Sindani:

02.10.2017 в 15:04
Пишет V-Z:

Магия и социум
Дискуссия по абсолютно иному поводу воскресила в памяти давнюю мысль, которую я никак не соберусь записать.
Стандартный фэнтезийный сеттинг обычно рисуется как "условное Средневековье + магия, вероятно + фэнтезийные народы". Не буду сейчас останавливаться на том, что Средневековье в зависимости от века и страны было офигенно разным, это уже иной вопрос.
Что мне любопытно: не сразу понимаешь, что магия есть такая вещь, которая должна очень сильно влиять на социальные условия и их баланс. Мир с распространенной магией не может оказаться полностью схожим с нашим в плане общественных отношений.
Почему? А давайте посмотрим.
Для начала возьмем магию самого усредненного варианта: врожденный дар, передается по наследству, не зависит от пола, пробуждается по мере взросления. Не несет сам по себе страшной опасности (то есть это не вариант Тедаса или Вархаммера). Может быть применен инстинктивно, хотя мастером без учебы не станешь.
И что тогда у нас получается?
Во-первых, изменяются отношения между ролями мужчин и женщин. Дару абсолютно пофиг, в ком просыпаться, а значит, потенциал может быть равный. Биологические различия уже ничего не решают, потому что хрупкий физически маг может сделать фарш из здоровенного рыцаря своим заклинанием, и пол участников тут совершенно не важен.
Во-вторых, изменяются отношения между сеньорами и слугами. Да, можно отобрать оружие у низших классов. Вот только магию не отберешь; крестьянское восстание с вилами и дубинами - одно дело, восстание с файерболами и молниями - совсем иное. Даже если у знати есть свои маги, уже зажаренным аристократам это не всегда поможет.
Более того, я в обоих случаях взял боевое столкновение как самое простое. А так-то получается, что возможность делать что-то крайне полезное оказывается полностью оторвана от разделения по полам и социальным классам. Аргумент "я мужчина/я дитя знатного рода - значит, я точно могу по своей природе то, чего не можешь ты" теряет всякое основание. Он и в реальной-то жизни его лишен, но это иной вопрос.
И как тогда будет выглядеть общество?
Я не историк и не социолог, чтобы полностью расписать все варианты. Наиболее логичными мне кажутся три:
1) Магофобия. Общество страшится магов и изгоняет или истребляет их, в более гуманном варианте - угнетает по полной. Подоплека тому может быть чисто социальная, религиозная, теоретико-генетическая - вариантов много. Суть одна - маги оказываются в положении низших и забитых.
Казалось, стоит пожалеть. Проблема в том, что любая угнетаемая категория начинает рано или поздно на это отвечать. Рабские восстания, организация преступных сообществ и даже культов - вот вам несколько направлений. Представьте восстание Спартака, состоящее из магов? Со Спартаком, конечно, все было гораздо сложнее просто рабского восстания, но оно просто самое известное. Что из этого получится - вопрос сюжета.
2) Магократия. Противоположный вариант - наделенные даром берут власть и становятся привилегированным сословием. Магический дар отмечает право на власть.
Что интересно, в этом случае тоже пойдет куча противоречий - потому что здесь ситуация "властвуешь, так как родился правильным" выражена еще более сильно. Более того, как и в случае с магофобией, выявление дара сразу меняет социальный статус человека... но проблем может быть и больше. Потому как у властвующего слоя всегда куча прав, и наделение ими совершенно новых людей из иных социальных слоев - дело не самое простое. И, естественно, возникают разные вопросы типа "родился в правящей семье магов, но ты не маг".
3) Маги выделяются в особое сословие. Самый распространенный вариант, однако на ряд существенных деталей зачастую не обращают внимания.
Во-первых, у сословия всегда есть права и обязанности: дворяне пользуются кучей привилегий, но берутся за оружие по зову короля, духовенство имеет могучую духовную власть, но не может создавать семьи (я для упрощения беру модель католических стран), и так далее. У сословия магов обязаны быть свои права и обязанности. Конечно, можно посчитать магов просто еще одним цехом или гильдией наравне с купцами и ремесленниками... только вот что тогда делать с магами, рожденными в семьях иных социальных слоев? Это подводит уже к "во-вторых".
Во-вторых, в случае с магами отменяется принцип наследственности профессии или титула. Потому как дар может перейти - а может и не перейти. Священники хотя бы выбирают свою дорогу, а вот мага в сословие зачисляют именно врожденные таланты. То есть, если магу обязательно быть в сословии магов, то любая семья, желающая передавать дело/титул, не может этого не учитывать.
В-третьих, опять же вопрос прав - но на сей раз именно в плане взаимоотношений между слоями. Например...
- Кто считается магом - обученный или человек с проснувшимся даром?
- Имеет ли маг право наследовать титул?
- Если да - то считается ли профессия мага достойным занятием для аристократа?
В-четвертых, вообще идет вопрос включения магии в законы. Например, убийство молнией в уличной драке - это отягчающее обстоятельство, или нет? Можно ли пользоваться зачарованными доспехами на турнирах? Допустим ли допрос под магическим принуждением?
(В случае с турнирами далеко не столь очевиден ответ, как может показаться. Разница между "рыцарь с толедской сталью от лучшего оружейника" и "рыцарь в плохом железе, скованном подмастерьем" и так изрядно велика).
То есть, в общем и целом, роман с условным Средневековьем и магами может быть полон как раз не приключений и волшебных схваток, а проблем социальных и юридических. И это зачастую почитать бывает не менее интересно.

URL записи

URL записи

@темы: писательское

09:42 

Александр Фомич Вельтман (30 июля [ OS 18 июля] 1800 - 23 января [ OS 11 января] 1870) был одним из самых успешных русских прозаиков 1830 - х и 1840 - х годов, говорит нам англовики. Кто его сейчас помнит? Один из пионеров русской научной фантастики, если чё

@темы: писательское

14:16 

02.10.2017 в 12:34
Пишет Эрл Грей:

Краудфандинговая платформа Planeta.ru и издательский проект Bookscriptor запустили онлайн-сервис, обеспечивающий полный цикл выпуска книг. Проект основан на принципах народного финансирования и для авторов является бесплатным.

Заявки на участие в проекте принимаются на сайте Bookscriptor.ru.

Проект позволяет выпустить книгу с нуля – от поиска финансирования до печати и продажи в магазинах. Сначала эксперты Bookscriptor проверяют рукопись на соответствие требованиям российского законодательства, оценивают стоимость выпуска книги и ее коммерческий потенциал. Затем эксперты Planeta.ru помогают автору оформить черновик краудфандинговой кампании и дают ему рекомендации по продвижению проекта.

После успешного завершения краудфандинговой кампании Bookscriptor осуществляет подготовку макета и печать. Кроме того, при желании сократить затраты на издание, автор может воспользоваться бесплатным онлайн-сервисом верстки книги.


URL записи

@темы: Шпаргалки для писателя, писательское

17:11 

Оригинал взят у в про тему и идею
Самый идиотский совет, который только могут дать начинающему писателю - это рекомендации, О ЧЁМ ему писать. А чаще всего именно с этой рекомендации и начинают: "Что ты про эльфов каких-то пишешь? Напиши про обычную жизнь, про людей, которых знаешь". И хорошо ещё, если не начнут снисходительно рассуждать про недостаток жизненного опыта и про то, что вот такой-то писатель дворником работал и с народом общался, прежде чем свой гениальный роман написать.
Во-первых, как я уже не раз говорила, каждый автор пишет о том, что важно персонально для него, и создаёт тот мир, который нужен персонально ему. Вон Толкиен (совершенно не мой писатель, но его литературное значение отрицать невозможно) написал про своих эльфов и хоббитов после окопов Первой мировой. Не всем же Ремарками быть (хотя я Ремарка люблю, а Дж.Р.Р. нет).
Во-вторых, это просто глупость. И вот почему. Если бы принцип "что вижу, то и пою" имел хоть какое-то отношение к литературе, то лучшими авторами школьных повестей были бы школьники. Ведь они знают и понимают страх перед училкой по математике гораздо лучше, чем сорокалетние дяди и тёти, которым уже и сниться школа перестала.
Но истории литературы не известна ни одна гениальная школьная повесть, написанная школьником (хотя есть случаи раннего дарования в других жанрах). Просто потому, что школьник ещё не понимает ценности своих наблюдений над злой училкой по математике и не умеет описать эту училку так, чтобы читатель мог себе её живо представить. Эта способность придёт лет через двадцать.
Развитие литературного письма происходит в определённой последовательности, поэтапно, тут, как мне представляется, онтогенез повторяет филогенез. Детство - период, когда мы открываем для себя чудо литературного вымысла. Таким открытием в истории человечества является сказка. Сказка - это "вау, как круто, я рассказываю про семиглавого дракона и про то, как богатырь растёт не по дням, а по часам, и это всё враньё и неправда, но это какое-то другое, хорошее враньё". Потом литературная потребность постепенно начинает усложняться. Но без этого начального "вау" никуда, это необходимая стадия.
Затем начинается стадия подражательности. Это стадия разбирания литературы по винтикам и попыток собрать такой же велосипед. Пусть даже человек и пишет фанфики - ничего страшного. В конце концов, "Энеида" тоже фанфик Гомера. Плохо, если стадия фанфиков затягивается дольше двух-трёх лет. Совсем плохо, если ими увлекаются не в 12-14 лет, а в 20-25. Нет, в качестве субкультурного хобби хоть прыганье через резиночки годится, но я сейчас про "настоящую" литературу и авторов, которые хотят признания.
А дальше самое интересное. Дальше человек пытается разобраться со своим мировоззрением и с тем, что у него в голове. И пытаться высказать это с помощью мифов и метафор, которыми он уже овладел. И не надо в этот момент отмахиваться от него и говорить ему "пфуй, лучше опиши, как ты провёл лето на даче". Что чувствует автор, когда ему это говорят? Что вы не знаете и знать не хотите, для чего он это написал, что его внутренний мир и вопросы, которые его волнуют, вам неинтересны - а он-то считал, что сокровищем с вами делится. Критиковать надо по существу - если текст плохо написан, то надо разъяснить, почему. В конце концов, Пушкин тоже вначале написал "Руслана и Людмилу", а только потом "Евгения Онегина" - но разве "Руслан и Людмила" хуже от того, что там не описаны сосед Буянов и чаепития в деревне?
Что касается умения описывать "действительность", то оно придёт само. Не надо к нему поворачивать насильственно. Разве Джонатан Свифт упражнялся в описании продуктовых рынков и файф-о-клока, прежде чем сочинить лилипутов, великанов и гуингмов?


@темы: писательское

11:46 

— Хотелось бы с вашей помощью представить римскую литературу в целом, как институт. Сколь похоже это было на нынешнюю литературу? Что римляне писали, как издавали, как циркулировали книги?

— Уже в I веке до н.э., во времена Вергилия и Овидия, литературный процесс в Древнем Риме был гораздо более похож на современный, чем может показаться. Закончив рукопись, популярный писатель передавал ее издателям, которые с помощью штата писцов изготавливали копии и продавали их через книжные лавки. Из переписки Цицерона с его другом и издателем Помпонием Аттиком (распространявшим сочинения «своих» авторов не только в Риме, но и в Афинах) видно, что существовала даже редактура: они пересылают друг другу правку, советуются, как лучше назвать книгу и т.п. Существовали и публичные библиотеки с латинским и греческим отделами (самую знаменитую устроил Август в храме Аполлона на Палатине), и домашние собрания книгочеев. Впрочем, заполучить хорошее издание редкого сочинения зачастую означало изготовить его самому — разыскать по одному доступные экземпляры, сверить их текст, выправить ошибки и переписать заново. Совсем недавно в одном из афонских монастырей был обнаружен неизвестный прежде трактат ученого врача Галена; утешая страдающего депрессией друга, он рассказывает, как сам сумел перенести утрату библиотеки, которую собирал много лет, а потом она сгорела во время пожара Рима в 192 году — и подробно описывает, что там было и в каком виде. Азиний Поллион, сподвижник Августа и сам писатель, ввел в моду публичные чтения-рецитации — аналог нынешних литературных вечеров, где можно было услышать неопубликованные новинки. Были писательские кружки, были критики, были пародисты. Римские филологи издавали выверенные тексты классиков с примечаниями; выпускались и школьные антологии, и роскошные подарочные издания. Гораций в заключительном стихотворении первой книги «Посланий» обращается к только что дописанному сборнику: ты торопишься выйти на панель, стать гладкой и нарядной книжкой, но подумай, что тебя ждет? Сперва, конечно, ты будешь захватан сотней рук, но потом капризная мода переменится, тебя (т.е. нераспроданный тираж, как мы бы сказали) сошлют куда-нибудь в провинцию, и там дряхлый школьный учитель будет по тебе учить детей грамоте. У римских авторов отыскивается немало живых подробностей издательского дела: Аттик заметил у Цицерона ошибку в цитате, и тот в ответ просит позаботиться, чтобы ее поправили во всех экземплярах уже продающейся книги; Овидий, отправляясь в ссылку, в отчаянии бросил в огонь готовые «Метаморфозы», и поэма была выпущена без его ведома стараниями друзей, сохранивших рукописи; а у Авла Геллия сохранилась целая сценка в книжном магазине — продавец хвалится, что в его издании древнего римского историка нет ошибок (так и хочется сказать «опечаток»), но среди покупателей находится ученый грамматик, который таки с торжеством обнаруживает одну.

читать дальше

@темы: Арагарта, Вавилон-18, писательское, рай библиомана

16:21 

Кто-нибудь выкладывает свои романы на Продомане? Меня интересует, как там насчет стратегии и тактики выкладки проды

@темы: писательское, мое и наше

14:59 

Лев Успенский (который автор "Ты и твое имя", "Слово о словах" и тп) в 1925 году по молодости лет написал с приятелем приключенческий роман "Запах лимона" (под общим псевдонимом Лев Рубус). там были шпионы - и были, естественно, люди, которые этих шпионов ловили.
И вот авторов пригласили в некий кабинет:

— Так-так-так! — проговорил весьма дружелюбно Нач-Кро, товарищ Ш., как значилось у него на двери кабинета. — Садитесь, друзья, садитесь… Это вы и есть Лев Рубус? Ну что ж, я читал ваш роман. Мне — понравилось.
Мы скромно поклонились.
— Знаете, и товарищ М. вас читал (он назвал очень известную в тогдашнем Ленинграде фамилию). Ему тоже понравилось. Отличный роман. Он может послужить нам как хорошее воспитательное средство…
Леве Рубинову по его прошлому роду деятельности разговоры с начальниками такого ранга были много привычнее, чем мне.
— Товарищ Ш.! — не без некоторой вкрадчивости вступил он в разговор. — Наша беда в том, что нам все говорят: «Понравилось», но никто не пишет: «Печатать»…
— А вам кажется — это можно напечатать? — посмотрел на нас товарищ Ш. — Да что вы, друзья мои! Давайте начистоту… Вы, как я понимаю, — странно, я вас представлял себе куда старше! — очевидно, много поработали… в нашей системе… Нет? Как так нет? А откуда же у вас тогда такое знание… разных тонкостей работы? Уж очень все у вас грамотно по нашей части… Но как же вы не понимаете: такая книга нуждается в тщательнейшей специальной редактуре. Как — зачем? В нашем деле далеко не все можно популяризовать по горячим следам. Сами того не замечая, вы можете разгласить урби эт орби (он так и сказал: «урби эт орби») сведения, которые оглашать преждевременно. Вы — чересчур осведомленные люди, а нам в печати надлежит быть крайне сдержанными…
Я смотрел на него в упор и ничего не понимал.
— Товарищ Ш! — решился я наконец. — Про что вы говорите? В чем мы «осведомлены»? Где это проявилось? Я, скажем, никогда к вашей системе и на километр не приближался…
— В чем проявилось? — переспросил Нач-Кро. — Да хотя бы вот в чем. Откуда вам стало известно, что «Интеллиджент-Сервис» в Лондоне помещается на Даунинг-стрит, четырнадцать?
читать дальше

@темы: писательское

07:03 

25.08.2017 в 05:56
Пишет Sindani:

25.08.2017 в 03:05
Пишет Аглая:

Любопытный текст все о том же - об отечественном книгоиздании. :rolleyes:

Но, пожалуй, самым ярким впечатлением остаётся для меня последняя рецензия, после которой я решила прекратить сотрудничество с «Эксмо». Авторам, для которых «рукописи не рецензировались» моя деятельность не приносила никакой пользы, а я утонула в море бессвязной прямой речи, которыми были наполнены десятки многословных произведений. Самым ярким впечатлением тот роман остался потому, что в нём болезненно и гиперболически отражалась… боль русского народа. Это был крик человека, который взялся за перо, потому что больше не мог молчать, и настолько невыносимым ему виделось положение дел в стране, что он как мантру затвердил своё отчаяние на бумаге. Его роман игнорировал все прозаические правила и принципы, даже грамматические и синтаксические нормы, он язвительно и издевательски нападал на президента, локализовав в его образе свою ненависть к коррупции и игнорированию социальных проблем. Этот автор замкнул цепочку. Во всех произведениях, приходивших в издательство, очень ощутимым было недовольство, неудовлетворённость и отчаяние. Из этих текстов говорили со мной девушки, мечтающие о лучшей жизни, юноши, фантазирующие об инопланетных мирах, женщины рассказывали мне свои невысказанные эротические фантазии, взрослые мужчины с тяжёлым вздохом вспоминали героические времена войны, пожилые люди горько плакали, обозревая настоящее, кричали, как умели, о том, что мы живём в социальном аду, а они — его главные жертвы. Вся эта какофония непоставленных голосов слышалась, тем не менее, очень отчётливо, единым хором. Для меня стало совершенно очевидно, что люди мечтают уйти, спрятаться в тексты, которые они присылают, и спрятать в них других…

rospisatel.ru/safonova1.htm

URL записи

URL записи

@темы: писательское

12:05 

Оригинал взят у в Лю Юнбяо, китайский писатель, оказался убийцей
Когда его пришли арестовывать, он сказал жене: «Я два десятилетия ждал, что за мной придет полиция. Теперь я наконец освобожусь от душевных мук, которые меня терзали все это время».

Лю Юнбяо, очень популярный в своей стране, недавно рассказал в одном интервью, что работает над новой книгой. Главная героиня детективной истории — женщина-писательница, которая совершает убийства и избегает наказания. Однако, как выяснилось, этот сюжет Лю Юнбяо взял из реальной жизни — своей собственной. На прошлой неделе автор бестселлеров был арестован полицией. Его обвиняют в убийстве четырех человек, совершенном 22 года назад.

В 1995 году писатель вместе с другом остановился в мини-гостинице городского округа Хучжоу. Вдвоем они попытались обокрасть постояльца. Когда тот застал их на месте кражи, подельники забили мужчину до смерти. Затем, чтобы замести следы, убийцы расправились с супружеской парой, которая управляла отелем, и их 13-летним внуком. Долгое время полиция не могла выйти на след преступников, несмотря на то, что улик было достаточно: отпечатки пальцев и подошв обуви, следы ДНК на полотенцах. Однако в итоге именно благодаря ДНК их смогли опознать.

Лю Юнбяо не стал отрицать свою вину. Сообщника писателя задержали в тот же день в Шанхае, где он работал юристом в инвестиционной компании.


@темы: писательское

14:09 

Оригинал взят у в О фантастике
Я регулярно вижу, как люди сокрушаются об упадке фантастики. Читатель нынче не торт, да и фантаст не торт. Где наши Айзеки Азимовы? Где современные Хайнлайны и Саймаки? Где новые Стругацкие? Увы, где прошлогодний снег?

Мне кажется, что это не сейчас фантастика в упадке. Это шестьдесят лет назад фантастика переживала небывалый расцвет в силу сложившихся уникальных обстоятельств, к литературе отношения не имеющих. Шла новая, очередная волна, девятый вал научных открытий и достижений, и научная фантастика была сверкающей пеной на гребне этой волны. Общество нуждалось в осмыслении новой реальности. Именно в художественном осмыслении, а не в философском, через творчество, не через логику. Не обдумать, а представить, вообразить, как оно будет. читать дальше

@темы: писательское

09:54 

Юдковски. Краткое руководство по интеллектуальным героям lib.rus.ec/b/565180

@темы: писательское

08:51 

Оригинал взят у в Еще о писателях и профориентации
К предыдущему.

Помните, мы с вами еще весной обсуждали книги, которые могут помочь чайнику понять то, что ему недоступно в литературе? По итогам обсуждения родился вот этот пост: Литература для чайников, и я с тех пор потихоньку грызу разные книги из этого списка. Вот сейчас я как раз дочитываю "Рассказы о литературе" Сарнова и Рассадина. И там как раз тема того, чем писатель отличается от неписателя, обсуждается куда подробнее, чем это можно сделать в паре постов. В первую очередь это "Рассказ седьмой: зрение и прозрение", но также и "Рассказ шестой: лед и пламень". Повторю, что тема Настоящего Писателя обсуждается там весьма подробно, и не вижу смысла обсуждать это еще раз.

Хотя на самом деле и это, весьма подробное и доходчивое обсуждение, так и не дает окончательного ответа на вопрос, где же заканчивается Настоящий Писатель и начинается... что-нибудь другое. По правде сказать, я в свое время и на филфак-то поступил отчасти именно затем, чтобы получить ответ на этот вопрос. Ну, уж там-то наверно знают, логично же? ЧСХ, ответа на этот вопрос я и там не получил, зато получил ответ на тот вопрос, который интересовал меня тогда на самом деле. Я хотел знать, стоит ли мне быть писателем - и понял, что нет, не стоит. Ну, в писатели ведь идут кто зачем. Кто-то и в самом деле ради славы (не могу сказать, что мне это было безразлично: в конце концов, слава - это маленькое бессмертие, кто ж от такого откажется - особенно в семнадцать лет, когда ты как раз окончательно и бесповоротно осознал, что ты смертен, а жизнь бессмысленна?) Кто-то затем, чтобы рассказывать истории. Я понял, что на самом деле хочу работать с текстами. С хорошими текстами. И профессия переводчика как раз давала мне возможность работать с хорошими текстами - с куда лучшими, чем мог бы написать я сам.

А профессия писателя - для меня лично - состояла в рассказывании историй. Таких историй, которые я сам бы хотел прочитать. Так вот, историй этих, на самом деле, у меня и не было. Нет, я мог сколько угодно рассказывать что-нибудь этакое, реалистическое, "мейнстримное". Про то, как он ее любил, а она любила другого, а тот другой вообще любил только футбол и пиво, а потом они все умерли. "Скучно жить на свете, господа". Такое я бы как раз мог, и даже вполне художественно - но вот зачем? Я и чужих-то таких историй читать не хочу, зачем еще плодить новые?

И я подозреваю, что желание работать с хорошими текстами (неважно, что чужими) - это именно то самое, что заставляет людей не только становиться переводчиками художественной литературы, но и оставаться ими, даже когда представляется возможность заняться чем-нибудь другим и более выгодным. Вот сейчас коллега в комментах к предыдущему посту сказала ровно то же самое.


@темы: писательское

18:44 

Оригинал взят у в Внезапный приступ творчества

Порошки сказочные, недобрые


ждет автор зверя обоснуя
с тоскою вглядываясь вдаль
а из кустов к нему крадется
рояль

рванула золушка на танцы
а паж ей вслед куда постой
на кой нам сдался этот властный
герой*

страдает серый волк из сказки
впаяли восемнадцать плюс
ведь с шапочкой у них случился
абъюз

крута от шпильки до булавки
я суперняня мэри сью
а кто не будет кушать кашку
убью

зовут зверушки айболита
тебя мы доктор очень ждем
пришел сердитый хмырь с отверткой
облом

мечтает муха цокотуха
творить романы для души
мильён подруг твердит ей хором
пиши

летает нечто над стокгольмом
дымит и страшное как танк
пойми малыш сегодня в моде
стимпанк

________________
* Властный герой - НУ ОЧЕНЬ популярный тэг в женском творчестве на Лит-Эре.



@темы: писательское

19:31 

Оригинал взят у в post
По итогам некоторого количества читанного современного подросткового фэнтези (переводного) и какого-то количества переведенного сформулировал, чем мне не нравится идея "избранного", "предназначенного", который единственный только и может спасти и т.д. Притом что вроде бы сама идея неплоха, если говорить о фэнтези как инициатическом жанре (а правильная инициация, имхо, как раз и предполагает возможность для _каждого_ стать избранным, Спасителем, Великим Охотником, о котором будут слагать песни), в современном ее воплощении я зачастую вижу некий дурной детерминизм. С одной стороны, герой зацикливается, ему перекрывается возможность для саморазвития: если раньше ты воспринимал себя как аутсайдер и фрик только потому, что не знал о своей великой миссии, то теперь все норм, прими себя, ты не фрик, а избранный с очень неприятной гордынькой. И во-вторых, сюжет в таком случае сводится к тому, что героя нужно допинать до заданной точки, а то и откровенно заманипулировать, чтобы в нужную минуту он оказался в нужном месте. Поэтому ему нередко врут, скрывают него важные компоненты квеста и т.д.
И это получается своего рода анти-фэнтези. Потому что в том же "Властелине колец", в общем, неважно, будет ли именно Фродо тем, кто донесет кольцо до Ородруина. Теоретически, если бы Фродо погиб, скажем на переправе, это мог быть любой из Хранителей. Да, это был бы другой сюжет, но история с географией на этом бы не закончились.


@темы: писательское

10:40 

Оригинал взят у в Бернар де Блюэ д`Арбер - писатель, не умевший писать и читать
Бернар де Блюэ д`Арбер по праву может претендовать на звание самого удивительного писателя в истории мировой литературы.

Он родился в 1566 году в крестьянской семье и начал свой жизненный путь пастухом. С раннего детства Блюэ д`Арбер не имел недостатка в апокалипсических видениях и прослыл среди деревенских священников пророком. Однако отрочество все расставило по местам, и повзрослевший пророк превратился в чудака и недоумка, каковым всегда и являлся. Местные дворянчики держали его при себе в качестве официально признанного шута.

Когда в начале XVII века Блюэ д`Арбер прибыл в Париж, он уже пользовался большой известностью, каковая сопутствует обычно не только ученым и острословам, но также дуракам и безумцам. Забавный малый был нарасхват у горожан и придворных и, вопреки своей славе полудурка, извлекал из своего положения немалую для себя выгоду. Он присвоил себе титул графа Пермиссьона (по-русски, графа Позволяйского или графа Дозволенности) — и никто не подумал оспорить эту узурпацию благородного происхождения. Он завел знакомство на самых верхах парижского общества — и перед ним радушно открылись двери дворцов и фешенебельных особняков. Сам добрый король Генрих IV пожаловал ему золотую цепь и назначил 100 франков жалованья, что ныне именуют пенсией. Герцогини и куртизанки наперебой выражали желание переспать со знаменитым кретином.

Ну а теперь скажем несколько слов о Блюэ д`Арбере-писателе. Свою первую книгу он издал в 34 года и с тех пор не расставался с литературой, написав едва ли не две сотни книжек и брошюр, иногда весьма фривольного содержания. Что больше всего поражает в его сочинениях, так это восхитительное простодушие автора, который в предисловии к полному собранию своих творений предупредил читателя, что «не умеет ни читать, ни писать и никогда сему не учился», но что движет им "вдохновение, Богом и ангелами ниспосланное". Когда с ним случалась такая штука, благородные господа ради смеха записывали за ним его рассказы – смесь автобиографических воспоминаний с видениями, своего рода дневник параноика.

От книг Блюэ д`Арбера веет смертельной скукой и неизлечимой глупостью. Но между тем каждая из них ценится у библиофилов в два-три раза дороже Энциклопедии Дидро и Даламбера.

По материалам: Ш.Нодье. Читайте старые книги.

Оригинал статьи на моем сайте "Забытые истории. Всемирная история в очерках и рассказах".
zaist.ru/news/literatura_zarub/bernar_de_blyue_...


@темы: писательское

17:59 

переводчики в конференционных кулуарах неоднократно по приколу обсуждали идею делать разные версии перевода по заказу. За отдельные деньги, разумеется. Перевод с матом, перевод той же книги без мата. Перевод, понятный неграмотному школьнику. Перевод для тончайших эстетов-стилистов (несколько версий, в зависимости от желаемой эстетики-стилистики). Перевод той же книги в розовом сиропе для девочек. Перевод той же книги для подростков с дворовым сленгом. Для геймеров. Для домохозяек. Для чтения в транспорте. Для чтения на даче. Без смысловых ошибок. Со специально вставленными смысловыми ошибками, чтобы читатель почувствовал себя умным и обругал переводчика (количество и вид вставленных ошибок зависит от оплаты). И так далее. За отдельные (очень большие) деньги позволяется вставлять в текст предложенные читателем варианты перевода (тут лидером был пример, когда в очередном томе "Сумерек" фанатки требовали назание "Breaking Dawn" переводить как "Ломая рассвет" - тут переводчику можно было бы омиллионериться).
ivanov-petrov.livejournal.com/2053649.html?thre...

@темы: Вавилон-18, писательское

12:19 

25.05.2017 в 11:52
Пишет _FOTINA:

МОНЕТИЗАЦИЯ ДНЯ
25.05.2017 в 10:33
Пишет случайный попутчик:

И о литературе

Читаю я много. Всякого. Иногда такого, на что и времени бы тратить не стоило. Но как иначе найдешь новых авторов? В общем.. читаю я. И авторы продолжают удивлять)
Вот есть такая парочка- Валерия Осенняя и Анна Крут. Пишут . Есть у них дилогия про очередного декана его адептку. Читать не советовал бы - слишком уж.. нарочито . Но! Задела меня дилогия не качеством текста!
Прочитал я первую книжку, листнул вторую.. короче залез в конец - смотрю, декан наш помер главная героиня рыдает над урной с прахом... Ни фига, думаю я, любовное фэнтэзи ! Полез изучать вопрос. И офигел. Оказывается, ежели ты бесплатную версию читаешь, то в конце второго тома развлекательной книжки главный герой трагически погибает. А вот если заплатишь 129 рублей и купишь платный вариант - то выжил и хэппи енд тебе обеспечен!
А вы говорите - сюжет, идея))))

URL записи

URL записи

@темы: писательское

09:32 

Оригинал взят у в О книжных продюсерах… Или не стреляйте в издателя
То, что издатель виноват во всем и главная его задача  - разрушить русскую литературу – аксиома. Но есть еще пара нюансов.

Как мне кажется, очень не помешали бы книжные продюсеры. То есть, чтобы вообще был примерно такой алгоритм: некие агенты - ридеры – сотрудники продюсерского центра ищут тексты, для продюсерских же проектов. Ну, к примеру – серия книг о космических животных или о детективах- психоаналитиках, неважно, тут как продюсер учудит.
Продюсер рассматривает отобранное агентами и выбирает автора, на которого сделает ставку, подписывает с ним контракт и собственно, что делает продюсер? Продюсирует.
То есть, его задача обеспечить продажи. Как? По всякому. Тут нет ничего нового, кроме того, что речь идет не об издательской работе.
Продюсер пытается вытащить на вершину популярности или просто успешности конкретный проект, а не от 20 до 800 книг в месяц, что нереально.
В теории, этим могли бы заниматься нынешние литагенты, но не занимаются по той просто причине, что не умеют, не знают и не хотят вкладывать деньги. Они под другое заточены.
читать дальше

@темы: писательское

20:04 

ПЕСНЯ БЕСПРИЗОРНИКА-ПОПАДАНЦА
(муз. Сергея Слонимского)
По эпохам я с детства скитался,
Не имея родного угла,
Ах, зачем я на свет появился,
Ах, зачем меня мать родила!
А когда я попал к Субудэю,
Наниматься пошел на завод,
Багатур меня, правда, не принял,
Говорит, что не вышел твой год.
И пошел я от Троцкого к Пирру
М-16 чертеж продавать,
По чужим феодальным карманам
Стал рубли и дирхемы сшибать.
Осторожный раз Сталин попался,
Меня за ухо цепко схватил,
Тут недолго судья разбирался,
В мое время меня засадил.
Я опять в третьем томе сорвался,
И опять не имею угла,
Ах, зачем я на свет появился,
Ах, зачем меня мать родила!

олди

@темы: писательское, хи-хи

17:25 

Оригинал взят у в грустные писательские заметки
Отношения автора и читателя у нас нездоровые. Вплоть до начала 1990-х годов автор занимал у нас положение пастора на кафедре, который учит диких индейцев разумному, доброму, вечному - причём всякое его слово понимается буквально как руководство к действию. Книга обязательно "учила нас тому-то и тому-то". Причём в этом не сомневалась даже публика с либеральными взглядами - вопрос был исключительно в том, какой идеологической ориентации книга.
Затем публика закономерно устала от этого, и с кафедры проповедника писатель оказался мгновенно низвергнут до положения шута, которому можно тыкать пальцами в лицо, совать за шиворот мороженое и кидать грошики, если уж очень насмешит. Современный читатель сидит, задрав ноги на стол, рыгает и время от времени аплодирует, глядя, как бедный писатель кувыркается через голову и показывает голый зад в надежде на то, что кинут всё-таки грошик, а не ботинком в ухо. И, к сожалению, многим писателям такое положение нравится.
Мысль о том, что писатель может быть просто собеседником, что он может хотеть поговорить с читателем на равных и поделиться опытом - российскому сознанию в основном чужда.
Всё это оттого, что у нас так и не произошло секуляризации литературы. Сама эта дилемма - если не благочестивый проповедник, то презренный скоморох - по своей природе допетровская. Российская литература в 18-м веке заимствовала лишь внешние формы литературы западной, не задумываясь над их функциями. (Кажется, у нас один лишь Пушкин был по-настоящему светским автором, что и не понято до сих пор). Тут даже на отсутствие Ренессанса плакаться не приходится, потому что и в доренессансной Европе, и в Византии была мощная традиция собственно светской литературы.
При том обе формы отношения к литературе, в общем-то, потребительские: либо от литературы ждут, что она даст однозначные ответы на вопрос, можно ли курить бамбук по пятницам и сколько сексуальных партнёров надо иметь, либо от неё ждут, что она будет развлекать - как та капризная лиса, которая просила дятла то насмешить, то напугать её. (Терпение дятла в итоге лопнуло, и он напугал лису по-настоящему). Ни тот, ни другой не подразумевают собственного усилия.
Разумеется, у нас есть и другие читатели, непохожие на этих - но они пока ещё не законодатели мод, а среди литературных критиков их голоса почти не слышны. Такое впечатление, что среди литературных критиков их процент ещё ниже, чем в среднем по населению.


@темы: писательское

На тихом перекрестке

главная