Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
08:40 

Шано
16.06.2017 в 08:23
Пишет EricMackay:

А. Давыдов
Нелегальное снабжение российского населения и власть. 1917 - 1921.: Мешочники

Слишком много публицистики.

1917 год
Мешочничество как явление появилось еще до большевистского переворота. Важную роль в этом сыграла продовольственная политика Временного правительства. 25 марта (7 апреля) 1917 г. им была введена хлебная монополия (закон «О передаче хлеба в распоряжение государства»), в соответствии с которым все «излишки» (за исключением необходимого минимума) хлеба у производителей объявлялись собственностью государства и подлежали передаче государственным органам по твердым ценам. Свободная торговля хлебом запрещалась. На практике введение монополии привело только к ухудшению ситуации с хлебозаготовками и снабжением, за февраль - март 1917 г. было заготовлено менее 60% запланированного.
В мае 17-го в целях экономии масла и сахара была запрещена выпечка и продажа белого хлеба, булок и печенья. По мнению автора это и стало толчком к развитию мешочничества - в крупные города из Поволжья немедленно повезли ставший дефицитом белый хлеб, муку, булки и баранки. Проблема голода еще не стояла и везли именно дефицитный высококачественный товар - белую пшеничную муку-сеянку и т. п. Основную массу мешочников при этом составляли спекулянты перевозившие продукты для перепродажи. Летом 1917 г. к ним добавились мешочники - «потребители» покупавшие продукты для собственного пользования. Их число постоянно росло и осенью «потребители» уже составляли большинство мешочников.
Для борьбы с мешочниками уже с июня 1917 г. на транспортных путях стали выставляться кордоны и заставы, в октябре было принято решение о создании особых заградительных отрядов из надежных частей. Однако стоявшие на кордонах и заставах солдаты не имели ни полномочий, ни, в большинстве случаев, желания бороться с перевозчиками. В июле - августе перевозка продовольствия частными лицами была запрещена, исключение делалось только для имеющих разрешения министра продовольствия и продовольственных управ, а также «лиц уполномоченных управами». В ответ профессиональные мешочники принялись массово обзаводиться справками от самых разных учреждений (домовых комитетов, воинских частей, заводов, больниц и проч.) дающих им право на перевозку хлеба. В целом, принимаемые правительством меры никакого практического эффекта не имели и приводили только к озлоблению населения и самих мешочников. Последние все чаще прибегали к запугиванию и прямому насилию по отношению к пытавшимся им препятствовать представителям властей. Свою лепту в провал борьбы с мешочничеством внесли и региональные власти, руководствовавшиеся прежде всего местными интересами. В некоторых регионах (Арзамас, Астрахань, Оренбургское войско, Н. Новгород и др.) осенью 17-го фактически была восстановлена свобода торговли продовольственными товарами.
В целом, к концу 1917 г. определились уже и состав мешочников и основные формы и методы их деятельности. Часть мешочников возила продовольствие для собственного потребления, обычно из близлежащих районов, другие, бывшие по сути индивидуальными предпринимателями, везли продукты на продажу, совершая дальние челночные рейсы. Наиболее активную роль играли жители хлебопотребляющих регионов - москвичи, петроградцы, калужане и др. В отличии от более позднего времени среди мешочников 17-го года было очень много женщин и значительную долю составляли солдаты.
Мешочники - предприниматели («ходоки») курсировали между хлебопотребляющими регионами центральной и северной части Европейской России и хлебопроизводящими областями, постепенно расширяя географию поездок. Первым ими было освоено Среднее Поволжье, затем мешочники появились в Центральном Черноземье и Малороссии, на востоке они ездили в Оренбург и добирались даже до Омска. На окраинах существовала своя специфика - из Баку ездили за хлебом в Ставропольскую губернию, в Закаспийскую область хлеб на верблюдах везли из Оренбургской губернии, Семипалатинской, Акмолинской, Тургайской областей. На Дальнем Востоке мешочники ездли в Маньчжурию, откуда везли не только (и не столько) продовольствие, но и промтовары (галантерея, ткани, обувь и т. д.)
Масштабы перевозок еще не шли ни в какое сравнение с более поздними, но к концу года уже достигали значительных цифр. Так, из Екатеринославской губернии в октябре мешочники вывезли ок. 1 млн пудов хлеба, из Челябинского и Троицкого уездов Оренбургской губернии до 0,5 млн пудов и т. д.
Городское население, пытаясь справиться с недостатком продуктов и проблемами распределения, стремительно самоорганизовывалось, объединяясь в домовые «общества» («общины», «артели»). Поначалу последние занимались коллективным отовариванием карточек (карточки собирались со всех жильцов и отоваривались все сразу, минуя очереди и по договоренности с властями, полученные продукты затем распределялись между жильцами), затем стали брать на себя функции потребительских кооперативов, открывая лавки, а позднее и самоснабжением, снаряжая ходоков - мешочников в хлебные районы (и снабжая их документами). Первые подобные общины появились летом 1917 г. в Петрограде и вскоре стремительно распространились по стране (Москва, Харьков, Н. Новгород, Томск, Тула и т. д.). К октябрю в крупных городах они охватывали до половины домовладений.

Конец 1917 - 1918 гг.
На протяжении 1918 г. мешочничество окончательно оформилось в параллельную систему снабжения. Если ранее мешочничество только дополняло государственную систему обеспечения продовольствием, компенсируя ее недоработки, то теперь служило уже фактически основным каналом снабжения городского населения, спасая его от вымирания.
Условия для работы мешочников в 18-м году резко ухудшились - обычная поездка по железной дороге превратилась в опасную экспедицию, в ходе которой мешочник мог лишиться уже не только имущества, но и жизни. Передвигаться приходилось в полуразбитых вагонах безо всяких удобств, часто на крыше или буферной сцепке, ходившие безо всякого расписания поезда регулярно останавливались и потрошились разнообразными советскими заградотрядами и кордонами, подвергались нападениям банд и т. д. Из-за прогрессирующего обесценивания денег покупка хлеба все чаще подменялась натуральным обменом (на промтовары и проч.), что дополнительно усложняло процесс - мешочникам приходилось таскать объемные грузы в обе стороны.
Ухудшение условий привело к изменению состава мешочников - число женщин резко сократилось, гораздо меньше стало и мешочников-потребителей, перевозивших продовольствие для себя и бывших наиболее легкой добычей для заградотрядников, бандитов и прочей сволочи. Основу мешочников теперь составляли «профессиональные» перевозчики, физически и морально способные переносить соответствующие трудности, обладающие необходимыми документами, часто вооруженные и всегда готовые дать отпор. Появились и организованные группы мешочников, состоящие из нескольких десятков или даже сотен перевозчиков. В городах они часто функционировали под видом кооперативов. Подобные группы иногда занимали под собственные нужды целые эшелоны, а для охраны собственных грузов нанимали вооруженную охрану.
Организованные группы мешочников создавались и самими советскими структурами. Так, создаваемые в соответствии с декретом СНК «О привлечении к заготовке хлеба рабочих организаций» (август 1918 г.) пролетарские продовольственные отряды на практике, сплошь и рядом, представляли собой тех же мешочников. Такие же группы, с санкции руководства Наркомата путей сообщения, массово создавались железнодорожниками.
Мешочник - потребитель перевозил в среднем 2-3 пуда хлеба, профессионал - в среднем, ок. 10 пудов.
Основную массу мешочников по-прежнему составляли жители городов и сел хлебопотребляющих губерний. Направления их перемещений в целом оставались теми же - между потребляющими губерниями (Центр и Север) и районами богатыми хлебом (Юг, Украина, Среднее Поволжье, Западная Сибирь). Конкретные маршруты корректировались с учетом изменения линий фронтов, расположения заградотрядов и кордонов, особенностей местной политики советских и несоветских органов власти (так, в 1918 г. из-за введенных китайскими властями запретов временно прекратил функционировать маньчжурский маршрут). Основным распределительным центром нелегального снабжения выступала Москва.
Государственный аппарат (включая продорганы) после большевистского переворота пришел в почти полное расстройство и едва функционировал - в декабре 1917 - мае 1918 г. план хлебозаготовок был выполнен всего на 14%. О какой-то определенной линии в области продовольственного снабжения в это время вообще говорить не приходится, по факту ее определяли власти на местах, с учетом интересов своих регионов. Местами (Астрахань, Царицын, Н. Новгород и т. д.) местные власти отменили хлебную монополию, восстановив свободу торговли. Продовольственное снабжение населения в первые месяцы советского правления почти целиком легло на плечи мешочников, масштабы мешочничества возросли невероятно.
Советские власти весной 18-го предприняли попытку вновь наладить хлебозаготовки, организовав обмен хлеба на промтовары, однако она полностью провалилась - большая часть казенных промтоваров была разбазарена и разворована.
Уже в мае 1918 г. большевистское правительство склонилось к жесткой линии в продовольственном вопросе - государственная хлебная монополия была подтверждена, Наркомпроду, как теперь именовалось продовольственное ведомство, были предоставлены чрезвычайные права для борьбы со спекуляцией и т. д. Была развернута борьба с мешочничеством, главную роль в которой играли многочисленные заградотряды на транспортных коммуникациях и массово насаждаемые в деревне комбеды. Это дало определенный результат - уже к концу лета продовольственное снабжение городов, в том числе и столиц, резко ухудшилось.
В августе 1918 г. местные власти Петрограда и Москвы вынуждены были временно частично легализовать мешочничество - жителям столиц было разрешено легально ввозить по 1,5 пуда хлеба на человека. Фактически эти послабления распространились и на другие регионы. В сельскую местность хлынула волна «полуторапудников», значительную часть из которых фактически составляли профессиональные мешочники. За сентябрь 1918 г. только в столицы «полуторапудниками» было ввезено ок. 4 млн пудов хлеба (в 2 раза больше плановых и в 4 раза больше фактических поставок Наркомпрода), цены на продукты в Петрограде упали в 1,5 - 2 раза. Однако уже в октябре под давлением сторонников жесткой линии (прежде всего пресловутого наркомпрода Цурюпы) послабления были отменены и все вернулось на круги своя. В дальнейшем такая практика стала обычной - периоды некоторого ослабления контроля, позволявшие населению немного подкормиться, сменялись новыми всплесками ужесточения режима.
В целом же жесткая линия себя не оправдывала, крестьяне, оказывавшие упорное сопротивление официальным хлебозаготовителям, охотно расставались с хлебом в пользу мешочников, продолжавших служить основным каналом продовольственного снабжения. Даже по официальным советским данным (октябрь 1918 г.) на долю мешочников приходилось 56% (68,4 млн) всего завоза хлеба в города (Наркомпрода - 44%, 53 млн пудов), фактически же она видимо была еще выше. К тому же казенные хлебозаготовки отчасти также обеспечивались за счет мешочников - продотряды нередко предпочитали отбирать хлеб у них, что было проще и безопасней экспедиций в деревню.
Выставляемые против них кордоны мешочники преодолевали чаще всего с помощью взяток (иногда, впрочем, дело доходило и до вооруженных столкновений), подкупались и деятели комбедов и сотрудники разнообразных советских учреждений (что привело к дичайшему расцвету коррупции и взяточничества). Местные власти, а также и некоторые ведомства (прежде всего железнодорожное) жесткую продовольственную политику центра нередко фактически саботировали, закрывая глаза на деятельность мешочников или даже способствуя ей.

1919 - 1921 гг.
Ситуация с хлебозаготовками в 1919 - 1920 г. улучшилась* однако потребностей населения казенное распределение все равно не покрывало - по карточкам выдавалось, в среднем, не более четверти необходимого. Основным каналом снабжения оставалось мешочничество - с конца 1918 г. по конец 1919 г. (с октября по октябрь?) Наркомпрод доставил потребителям 54,4 млн пудов хлеба, мешочники - 82,2 млн.
Сам характер мешочничества принципиальных изменений не претерпел. Из-за прогрессирующего расстройства железнодорожного транспорта и усиления контроля на нем больше стали использоваться гужевые перевозки, часть организованных групп мешочников превратилась фактически в торговые компании, использующие наемный труд, получило распространение «элитное» мешочничество (поездки за продовольствием советского начальства и приближенных к нему лиц) и т. д.
Отмена «полуторапудничества» в октябре 1918 г. привела к новому ухудшению продовольственного снабжения городов и уже в январе 1919 г. власти снова пошли на уступки. По инициативе московского руководства (Каменев) был разрешен провоз (правда, только гужевым транспортом) «ненормированных» продуктов (картофель, овощи, молочные продукты, домашняя птица, мед, фрукты). Норма провоза «нормированных» (хлеб, мясо, масло, сахар) увеличена с 8 до 20 фунтов на человека. В Москве, Петрограде и многих других городах была разрешена свободная торговля ненормированными продуктами на рынках.
В июле 1919 г. было отчасти возрождено «полуторапудничество» - рабочим возвращающимся из отпуска было разрешено провозить до 2 пудов хлеба, фактически под видом отпускников провозом хлеба сплошь и рядом занимались профессиональные мешочники, обзаведшиеся нужными документами.
Вскоре последовало новое ужесточение - в августе 19-го из списка ненормированных продуктов был исключен важнейший из них - картофель, в ноябре запрещено «отпускничество» / «двухпудничество». Несмотря на это, благодаря вышеописанным послаблением продовольственная ситуация в 1919 г. в целом оказалась менее напряженной чем в 18-м.
В 1920 г. цикл послаблений - ужесточений продовольственного регулирования продолжился. С одной стороны периодически вводились льготы на провоз продовольствия (тех же 2 пудов) для отдельных групп населения - отпускным / демобилизованным солдатам, трудмобилизованным и т. д. С другой, вводились, например, ограничения на заготовки ненормированных продуктов - в части губерний они были «забронированы» за государством и т. д.
Последний и наиболее острый приступ «военного коммунизма» у советских властей начался в самом конце гражданской войны (осень 1920 г.) и продлился до весны 1921 г. Была предпринята попытка полностью уничтожить частную торговлю (закрывались рынки и базары, в Москве была закрыта Сухаревка - главный распределительный центр не только столицы, но и всей России) и мешочничество, были запрещены продажа и провоз ненормированных продуктов и т. д.
С весны 1921 г., после смены курса и введения нэпа ситуация начала (несмотря на отдельные рецидивы) постепенно улучшаться. Мешочничество, после резкого всплеска случившегося сразу после отмены военного коммунизма, начало постепенно отмирать.

* По Кондратьеву, за 1918 г. было заготовлено ок. 44 млн пудов, за 1919 г. - ок. 87 млн пудов, за январь - июль 1920 г. - ок. 60 млн пудов хлеба. Для сравнения, за 1917 г. - 289 млн пудов.

URL записи

@темы: 20 век: Россия и вокруг нее

URL
Комментарии
2017-06-16 в 10:30 

О.Г.
..Счастье - это когда ебешь ту, которая действительно нравится... №0
казенные хлебозаготовки отчасти также обеспечивались за счет мешочников - продотряды нередко предпочитали отбирать хлеб у них, что было проще и безопасней экспедиций в деревню

Гражданская война. Останавливают красноармейцы поезд. Проверка
документов и арест "мешочников".
- Документы?
Человек в темноте сует бумажку.
матрос читает по слогам - "Анализ мОчи".- Еврей чтоли??
Читает дальше. - Сахара - нет. Жиров - нет. БелкА - нет.
- У вас, гражданин, все в порядке. Следуйте дальше.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

На тихом перекрестке

главная