РЕДАКТУРАкурсивом - редакторские примечанияВ уездном городе N (
зачем это N? Какую несёт смысловую нагрузку?) было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть. (
Илья, слишком неправдоподобно!) А на самом деле в уездном городе N люди рождались, брились и умирали довольно редко. (
Ещё неправдоподобнее предыдущего. Люди рождаются, бреются и умирают в любом городе каждый день. И слово «довольно» - явно лишнее. И к чему тут это «А»?) Жизнь города N была тишайшей. Весенние вечера были упоительны, (
слишком избитый, затасканный до невозможности оборот!) грязь под луною сверкала, как антрацит, (
Грязь не может сверкать! Сверкать могут бриллианты, зеркала, но никак не грязь! Безграмотно!) и вся молодёжь города до такой степени (
до какой?!) была влюблена в секретаршу месткома коммунальников, что это мешало ей собирать членские взносы (
каким образом влюблённость может мешать собирать членские взносы? Илья, абзац надо переписать! «В уездном городе были парикмахерские и похоронные бюро. Жители города стриглись, брились и умирали. Жизнь города была тихой. Весенними вечерами грязь лежала под луною. Вся молодёжь города была влюблена в секретаршу месткома коммунальников, собиравшую членские взносы». )
читать дальшеВопросы любви и смерти не волновали Ипполита Матвеевича Воробьянинова, хотя этими вопросами ( вопросы – вопросами… Заменить на «хотя этими делами») по роду своей службы он ведал ( почему «ведал»? Что за вычурность?! Изменить:«…хотя этими делами по роду своей деятельности он занимался…») с девяти до пяти вечера ежедневно с получасовым перерывом для завтрака. ( Почему для завтрака?! Перерывы бывают только на обед!)
По утрам, выпив из морозного, ( это какой ещё?!) с жилкой ( это что ещё?!) стакана свою порцию горячего молока, ( ну понятно же, что свою, раз он её пьёт. Совершенно лишнее местоимение!) поданного Клавдией Ивановной, он выходил из полутёмного домика на просторную, полную диковинного весеннего света улицу имени товарища Губернского. ( Совершенно неоправданный перегруз прилагательными! И опять эта ненужная вычурность – «диковинный весенний свет») Это была приятнейшая из улиц, какие встречаются в уездных городах. ( Илья, вы слишком увлекаетесь превосходными формами. «тишайшей», «приятнейшая». Зачем?!) По левую руку ( Чью? Клавдии Ивановны?) за волнистыми зеленоватыми стёклами ( где вы видели волнистые зеленоватые стёкла?!) серебрились гробы ( Ну, знаете ли! За зеленоватыми стёклами ничего не может серебриться! И отчего это у вас гробы серебрятся? Они что, из серебра?!) гробы похоронного бюро «Нимфа». ( Ни разу в жизни не встречал похоронное бюро с таким названием) Справа ( начали «по левую руку» извольте продолжать «по правую»!) за маленькими, с обвалившейся замазкой окнами угрюмо возлежали дубовые пыльные и скучные гробы ( гробы – неодушевлённое существительное. Предметы не могут испытывать эмоций. Не способны быть угрюмыми или скучными. Гробы не могут угрюмо возлежать. Грамматически неверно! И как это вообще – возлежащие гробы?) гробовых дел мастера Безенчука. ( гробы гробовых – прочитайте это вслух!) Далее ( по какой руке, правой или левой?) «Цирульный мастер Пьер и Константин» обещал своим потребителям ( зачем «своим»?) «Холю ногтей» и «ондулянсион на дому». ( «ондулянсион» - необходима сноска для читателей!) Ещё дальше расположилась гостиница с парикмахерской, а за нею на большом пустыре стоял палевый телёнок и нежно лизал поржавевшую, прислонённую к одиноко торчащим воротам вывеску ( ворота не могут одиноко торчать. Грамматически неверно!)
ПОГРЕБАЛЬНАЯ КОНТОРА «МИЛОСТИ ПРОСИМ» ( Я убрал рамочку и центрирование – это здесь абсолютно ни к чему!)
Хотя похоронных дел было множество, но клиентура у них была небогатая. ( Не читается. Если похоронных дел множество, то отчего клиентура небогатая? Много мрут, но горожане бедны? Перепишите. «Предложения похоронных бюро превышало спрос» Или: “Похоронных бюро было много, а умирали мало».) ...
Люди в городе N умирали редко, и Ипполит Матвеевич знал это лучше кого бы то ни было, ( зачем такие безумные перегрузы? Совершенно бессмысленно и не украшает. "Ипполит Матвеевич знал это лучше всех") потому что служил в загсе, где ведал столом регистрации смертей и браков ( служат в армии, заведуют отделом!)
Стол ( столом - стол) за которым работал Ипполит Матвеевич, походил на старую надгробную плиту ( вы где-то видели надгробную плиту на ножках?) Левый угол его был уничтожен крысами. ( То есть стол всё-таки не каменный и потому сравнение его с надгробной плитой вдвойне нелепо! Илья, в дальнейшем я буду вычёркивать ваш текст и переписывать как следует. Если пожелаете восстановить - наверняка у вас есть копия)
...
Крик его, бешеный страстный и дикий, - крик простреленной навылет волчицы, ну почему же волчицы, если "он"? - вылетел на середину площади, метнулся под мост и, отталкиваемый отовсюду звуками просыпающегося большого города, стал глохнуть и в минуту зачах. Великолепное осеннее утро скатилось с мокрых крыш на улицы Москвы. Город двинулся в будничный свой поход
Вот такой финал куда лучше:
"Его громкий крик, - крик раненого волка, - донёсся до середины площади. Раздавшееся эхо вскоре стихло. На улицах Москвы было осенне утро. Город зажил своей обычной жизнью".От Шано: вот мне как-то везло с редактурой. Причем в случае с "Приютом изгоев" повезло особенно: ни одна живая душа не удосужилась хотя бы почитать текст, и там одна из глав (разумеется, 13, какая еще) отдельными абзацами размазалась по окружающим главам.
Но даже и когда редактура была, самое крупное недоразумение состояло в том, что редактор не мог допустить, что в Англии конца 19 века женщина может владеть гостиницей (типо женщины не имели никаких имущественных прав). Пришлось заменить хозяйку на управляющую, тем более, что это было непринципиально.
Вот нехудожку у меня редактировали, это точно. И тем не менее "Астрология" вышла с нецензурной опечаткой.