читать дальше
Помянёт потомство
Еще не раз ―
Византийское вероломство
Ваших ясных глаз.
М. Цветаева. Царю - на Пасху (1917)
Снова обратимся к хроникам. Проследим, что Феофан Исповедник рассказывает нам о случаях употребления греческого огня в первые несколько десятков лет после его изобретения (напомним, что первое использование его по версии Феофана пришлось на 673 год, будем придерживаться и дальше византийской эры). Феофан пишет, что в 713 году Анастасий II, готовясь отразить атаки мусульман на Константинополь, наряду с обычными кораблями построил для своего флота огненосные диеры (διήρεις.
Когда же аравитяне вооружились против римлян и на суше, и на море, то царь послал правителей в Сирию к Уалиду переговорить с ним о мире и особенно Даниила Синопита, патриция и градоначальника, которому приказал с точностью наблюдать за всеми движениями и силами сарацин в Романы. Даниил отправился и возвратившись объявил царю, что против его столицы составилось великое вооружение и на суше, и на море. Царь приказал, чтобы всякий приготовил для себя содержание на три года, а кто не мог заготовиться, тот удалился бы из города. Тогда же назначил он строителей и начал строить быстрые корабли и двухпалубные, и возобновил приморские стены. Поставил также на суше метательные орудия, пращницы и другие снаряды на башнях; по возможности укрепивши город, наполнил хлебом царские житницы и с своей стороны принял все предосторожности.
Летопись византийца Феофана от Диоклетиана до царей Михаила и сына его Феофилакта (пер. с греч. В. И. Оболенского и Ф. А. Терновского. 1884 г.)
Использовать этот флот, когда в 717 году арабы подступили под стены Константинопаля, пришлось уже императору Льву III. Арабские войска под командованием Масламы обложили Константинополь. Арабский флот вошел в Босфор, чтобы отрезать столицу империи от Причерноморья. Византийцы в страхе насчитали 1800 арабских кораблей. Но арабам пришлось узнать горечь поражения:
Изображение взято с сайта sahibulsaif.files.wordpress.com
Благочестивый царь тотчас послал против них огненные корабли из Акрополиса, и с Божьею помощью истребил их: одни из них, объятые огнем разбросаны остались у приморских стен, другие потонули в глубине морской и с людьми. Многие унесены были до островов Оксии и Платии.
Там же
Блокировать город с моря не удалось. Наступила суровая зима 717-718 г. Оторванные от своей базы, арабы не могли наладить снабжение, начался голод.
Весною прибыл Софиан с флотом своим, сооруженным в Египте, имея до трехсот грузных с хлебом и быстрых кораблей, но узнав о силе римского огня, уже проплывши Вифинию, обратился в пристань прекрасного поля. Спустя немного времени прибыл Изид с другим флотом, построенным в Африке, имея триста шестьдесят больших кораблей с оружием и припасами, и этот равным образом, узнавши тоже о морском огне, пристал к Сатиру, Врии и до Карталимена.
Там же
Иными словами, уже одно упоминание о возможности встречи с греческим огнем селило страх в сердцах даже таких храбрых людей, как арабские моряки.
Царь, узнав чрез них [перебежчиков g._g.] о двух скрывшихся в заливе флотах, приготовил огнебросательные сифоны, поставил их на быстрые двухпалубные корабли и послал против двух флотов. С Божьею помощью молитвами пречистой Богородицы неприятели на том же месте были потоплены и наши, взяв добычи и съестные запасы их, с радостью и с победою возвратились.
Там же
Следующее применение греческого огня отмечается в 726 году, когда поднялся мятеж против Льва III, вступившего на путь иконоборчества и начавшего преследовать иконопочитателей.
Это случилось при Леоне, богоборце, который, толкуя в свою пользу гнев Божий, воздвигнул самую бесстыдную войну против святых и досточтимых икон, пользуясь советами и содействием богоотступника Висира, поверенным своего нечестия… При сих обстоятельствах, подвигаемые божественною ревностью, восстали против него и вступили в великое морское сражение соединенными силами жители Эллады и Цикладских островов избравшие себе в вожди и царем некоего Козму; войском предводительствовал Агаллиан Турмарх из Эллады и Стефан. 18 числа апреля 10 индиктиона они приплыли к царствующему граду, но в сражении с византийцами побеждены посредством искусственного огня, которым сожжены корабли их. Одни из них потонули на самой глубине, в числе их утонул и Агаллиан во всеоружии.
Там же.
Возможно первым случаем применения греческого огня не на византийских судах, а на кораблях других флотов, следовало бы рассматривать эпизод 743 года. К этому времени Лев III умер и престол перешел к его сыну Константину, иконоборцу-фанатику. В византийских источниках нет более презренного имени, чем Константин V. Его вступление на престол отозвалось многочисленными мятежами и заговорами. Во главе одного из них стоял зять Льва III Артавасд. Он предательски напал на Константина во время похода против арабов. Константинопольское население тут же провозгласило Артавасда императором. Однако против засевшего в столице Артавасда выступили фемные войска империи, началась 16-месячная осада города. «… Жители города начали терпеть недостаток в съестных припасах. Артавазд послал секретаря Афанасия и Артавазда своего служителя привесть на суднах съестные припасы. Флот Кивериотов, встретивши их за Абидосом, удержал их и привел к царю; припасы роздали по своему войску, Афанасия и Артавазда тотчас лишили зрения.» И вот далее в тексте хроники Феофана, переведенном на русский язык, переводчики допустили, на мой взгляд, принципиальную ошибку. Они пишут:
Артавазд, изготовя судна с морским огнем, послал их к святому Маманту против флота Кивириотов и прогнал его.
Там же.
Однако в подлинном греческом тексте хроники говорится совсем о другом.
Во-первых, суда с морским огнем впервые в хронике Феофана называются kakkabopyrphoroi. Этот термин по использованию и происхождению народный, засвидетельствованный только у Феофана (κακκάβα –чан, котелок, и расширительно здесь трактуется как сифон для греческого огня). Видимо, эти средства доставки отличались от штатно стоявших на вооружении императорского византийского флота средств и, скорее всего, были изготовлены кустарно. Во-вторых, из подлинного текста вовсе не следует, что флот Артавасда «прогнал» кивирреотов. Совсем наоборот. Слово ἀπήλαοεν здесь скорее всего означает «был отогнан, отступил». Это, впрочем, явствует и из дальнейшего текста хроники: осада города не была снята, а еще более ужесточилась.
Исходя из результата морского боя между флотом Константинополя и флотом фемы кивирреотов, делаются предположения, что кивирреоты также обладали греческим огнем. Однако прямых свидетельств этому нет.
Первая явная информация о том, что греческий огонь попал в руки врагов Византии, относится к 812 году. К этому времени наиболее опасным противником империи становится Болгария, во главе которой с 1803 года стоял энергичный хан Крум. Потеряв в бою с императором Никифором свою столицу Плиску в 811 году, Крум не впал в отчаяние, а организовал преследование возвращающихся домой византийцев , загнал из в ловушку и уничтожил. В том бою пал и Никифор, императором Византии был провозглашен Михаил I. Война с Болгарией была продожена, хотя все так же безуспешно. Хан Крум захватил город и крепость Дебелт на берегу Черного моря, где в качестве трофея ему досталось 36 бронзовых сифонов (σίφωνας χαλκοὺς и большое количество самих горючих веществ. Однако нет ни одного свидетельства о том, что болгары когда-либо использовали греческий огонь в своих операциях на море или на суше.
Продолжим в следующий раз.