По долгу службы перечитываю книги Григория Козинцева, а так как пандемия, то пришлось брать из нашей библиотеки в английском переводе (обычно я на соседнем университете паразитирую, у них большая коллекция русских публикаций). Что в общем тоже ничего, даже интересно: сидишь иногда, гадаешь, что там было в оригинале. Например, в "Пространстве трагедии" переводчица Мэри Макинтош назвала Юрия Ярвета "a fearless, masculine character". Любой, кто видел Ярвета в "Короле Лире", будет немного удивлен таким описанием. Пришлось лезть в оригинал онлайн, проверять, что там за маскулинность. Естественно, в оригинале он "мужественный, смелый человек".
Так вот, в том же "Пространстве трагедии" Козинцев описывает, как они использовали в фильме какую-то маргинальную, но колоритную личность: "Одного малого ассистенты разыскали на базаре в Нарве. Профиля у него не было. То есть нос частично был, но свернутый на сторону и как-то мало заметный. От официального представления он уклонился, просил обращаться к нему запросто: "Ваня-полбанки". Боюсь, что он не был членом профсоюза. Снимать его было сущее удовольствие: совершенная естественность, непринужденность. Пожалуй, некоторая примечательность в его внешности все же была. К сожалению, местная милиция возражала против того, чтобы он довел свою роль до конца; у милиции были на него какие-то свои, отличные от наших планы."
Мэри Макинтош, думаю, долго колебалась, переводя этот кусочек. В конце концов она поступила так. В тексте дала кличку на русском, но латиницей, слегка изменив её в соответствии со своими представлениями о прекрасном на "Vanya-polbanka." Потом она дала сноску с переводом своей интерпретации клички на английский: "Vanya half-a-tin" (Ваня пол-жестяной-банки). И в качестве завершающего аккорда, чтобы не оставлять читателя в потемках, дописала в сноске: "можно предположить, что кличка основывается на странной форме лица этого человека".
Вот так вот они и создаются, нездоровые сенсации. Человек с лицом, напоминающим половину жестяной банки.
А потом англоязычные шекспироведы на основе этой информации напишут статью.
queyntefantasye.livejournal.com/197646.html
Так вот, в том же "Пространстве трагедии" Козинцев описывает, как они использовали в фильме какую-то маргинальную, но колоритную личность: "Одного малого ассистенты разыскали на базаре в Нарве. Профиля у него не было. То есть нос частично был, но свернутый на сторону и как-то мало заметный. От официального представления он уклонился, просил обращаться к нему запросто: "Ваня-полбанки". Боюсь, что он не был членом профсоюза. Снимать его было сущее удовольствие: совершенная естественность, непринужденность. Пожалуй, некоторая примечательность в его внешности все же была. К сожалению, местная милиция возражала против того, чтобы он довел свою роль до конца; у милиции были на него какие-то свои, отличные от наших планы."
Мэри Макинтош, думаю, долго колебалась, переводя этот кусочек. В конце концов она поступила так. В тексте дала кличку на русском, но латиницей, слегка изменив её в соответствии со своими представлениями о прекрасном на "Vanya-polbanka." Потом она дала сноску с переводом своей интерпретации клички на английский: "Vanya half-a-tin" (Ваня пол-жестяной-банки). И в качестве завершающего аккорда, чтобы не оставлять читателя в потемках, дописала в сноске: "можно предположить, что кличка основывается на странной форме лица этого человека".
Вот так вот они и создаются, нездоровые сенсации. Человек с лицом, напоминающим половину жестяной банки.
А потом англоязычные шекспироведы на основе этой информации напишут статью.
queyntefantasye.livejournal.com/197646.html